Неточные совпадения
— Я намерен показать процесс разрушения всяческих «устоев» и «традиций» накануне эпохи всяческих
мятежей, — сказал он тоном хладнокровного ученого-социолога.
Когда я впервые увидал этот
мятеж огня, безумнейшее, безгласнейшее волшебство миллионов радуг, — не стыжусь сознаться — струсил я!
— Ведь нельзя жить в постоянной тревоге, что завтра все полетит к черту и вы окажетесь в
мятеже страстей, чуждых вам.
В Китае
мятеж; в России готовятся к войне с Турцией. Частных писем привезли всего два. Меня зовут в Шанхай: опять раздумье берет, опять нерешительность — да как, да что? Холод и лень одолели совсем, особенно холод, и лень тоже особенно. Вчера я спал у капитана в каюте; у меня невозможно раздеться; я пишу, а другую руку спрятал за жилет; ноги зябнут.
Перебивши и перетопивши целую уйму народа, они основательно заключили, что теперь в Глупове крамольного [Крамо́ла — заговор,
мятеж.] греха не осталось ни на эстолько.
В нем постепенно происходит некоторое окаменение, против которого снова подъемлют
мятеж молодые, с тем чтобы, достигнув победы и обогатив или изменив канон, и самим потом сделаться «классиками», — е sempre bene [И отлично (итал.) — выражение из «Евгения Онегина» А. С. Пушкина (8, XXXV)].
Поэтому индивидуализм, подъемлющий
мятеж против родового начала и мнящий его преодолеть, в действительности выражает только болезнь родового сознания, вызванную упадком элементарной, стихийной жизненности в связи с преобладанием рассудочности, рефлексии: он есть «декадентство», которое, притязая быть кризисом общественности, на самом деле означает лишь кризис в общественности.
Напротив, напряженность одного мужского начала в жизни духа приводит к
мятежу против Бога, имеющему первообраз в восстании Денницы, который отрекся от женственной стихии духа, захотел все иметь от себя, по-мужски, и сделался — дьяволом.
С ним полномощный езуит
Мятеж народный учреждает
И шаткий трон ему сулит.
Впрочем, о старорусском
мятеже во 2-й роте императора австрийского Франца I поселенного полка не было говорено еще явным образом, по крайней мере, поручик Василий Васильевич Хрущев, командуя этою ротою, ни от кого не слыхал об этом происшествии.
Мятеж главным образом разыгрался в штабе.
Вскоре по прибытии их туда, в городе Старой Руссе и округах 2-й и 3-й гренадерских дивизий сделался неслыханный
мятеж. От старорусского
мятежа заразились почти все округа возмутительным духом.
Во время польского
мятежа он отказался однажды расстреливать пленных, несмотря на личное приказание полкового командира.
Столпы-то ихние в Екатеринбурге, ну, про них и в писании сказано: «И бысть нелады,
мятеж и свары не малы — сталось разделение между собой до драки».
Народные массы во времена
мятежей ищут выражения общего чувства в красном знамени, которое развевается над ними, как пламя…
— Это что у вас за медали? Откуда медаль в память войны двенадцатого года? Севастопольская, за усмирение польского
мятежа?! Откуда они?
Философия сознает свою духовно-революционную природу, сознает себя познавательным
мятежом духа против плена необходимости и рабства, закрывающего тайну и смысл бытия.
С присущими ему энергией и распорядительностью он принял тотчас же решительные меры и много способствовал подавлению
мятежа, грозившего большой опасностью государству.
Произошел
мятеж, и половина отряда тут же передалась на сторону самозванца и потащила с собою пятьдесят верных казаков, ухватя за узды их лошадей.
Он был свидетелем усмирения
мятежа и казни зачинщиков, уходил на время в Иргизские скиты; оттуда, в конце 1772 года, послан был для закупки рыбы в Яицкий городок, где и стоял у казака Дениса Пьянова.
Будучи приведен к Панину, он простодушно сознался при допросе, что он донской казак, назвал место, где он родился, сказал, что был женат на дочери донского казака, что имел троих детей, что во время
мятежа женился на другой, что его братья и племянники служили в первой армии, что и сам он служил во время двух первых кампаний против Порты, и т. д. и т. д.
Екатерина с признательностию увидела усердие благородного своего подданного, и граф Панин, в то время как, вооружив своих крестьян и дворовых, готовился идти навстречу Пугачеву, получил в своей деревне повеление принять главное начальство над губерниями, где свирепствовал
мятеж, и над войсками, туда посланными.
Так кончился
мятеж, начатый горстию непослушных казаков, усилившийся по непростительному нерадению начальства и поколебавший государство от Сибири до Москвы и от Кубани до Муромских лесов.
Положение Оренбурга становилось ужасным. У жителей отобрали муку и крупу и стали им производить ежедневную раздачу. Лошадей давно уже кормили хворостом. Большая часть их пала и употреблена была в пищу. Голод увеличивался. Куль муки продавался (и то самым тайным образом) за двадцать пять рублей. По предложению Рычкова (академика, находившегося в то время в Оренбурге) стали жарить бычачьи и лошадиные кожи и, мелко изрубив, мешать в хлебы. Произошли болезни. Ропот становился громче. Опасались
мятежа.
[Известие о подробностях
мятежа Стеньки Разина против московского великого князя.
Гарнизон стал просить за своего доброго коменданта; но яицкие казаки, предводители
мятежа, были неумолимы.
Никогда успехи его не были ужаснее, никогда
мятеж не свирепствовал с такою силою.
Все предвещало новый
мятеж.
Но яицкие заговорщики слишком привязаны были к своим богатым родимым берегам. Они, вместо побега, положили быть новому
мятежу. Самозванство показалось им надежною пружиною. Для сего нужен был только прошлец, дерзкий и решительный, еще неизвестный народу. Выбор их пал на Пугачева. Им нетрудно было его уговорить. Они немедленно начали собирать себе сообщников.
Зарождение, ход и окончание этого
мятежа, вместе с обстоятельствами, при которых был схвачен этот мятежник, смертный ему приговор и его казнь, перевел с английского К. Демар (франц.).]
Тамошние начальники прибегнули к строжайшим мерам для прекращения
мятежа; но наказания уже не могли смирить ожесточенных.
Наконец, в 1771 году,
мятеж обнаружился во всей своей силе.
Прискакав на место, он, вопреки своим ожиданиям, не нашел ни площади, залитой массами народа, ни яростных воплей
мятежа, ни кольев, ни дубин с топорами: мужики самым обыденным порядком справлялись у себя, по своим дворам, около домашнего обихода, и ничто ни малейшим образом не подавало намека на то, о чем столь красноречиво извещало донесение.
— А зачем вы толпами на площадь собрались? Это разве не
мятеж, по-вашему? — продолжал генерал.
— О, что касается до этого, — с оживлением предупредил Пшецыньский, — мы можем быть спокойны… Есть печальные и опасные события, когда крайние меры являются истинным благодеянием. Ведь — не забудьте-с! Волга, — пояснил он с весьма многозначительным видом, — это есть, так сказать, самое гнездо… историческое-с гнездо
мятежей и бунтов… Здесь ведь раскольники… здесь вольница была, Пугачевщина была… Мы пред Богом и совестью обязаны были предупредить, подавить… В таком смысле я и рапорт мой составлю.
— Боже мой! Опять!.. Опять бунт!..
Мятеж… восстание!.. И это у меня!.. У меня! в моей губернии!.. Второй бунт!.. Вот до чего уже дошло!.. Вот они, плоды… — говорил он с видом встревоженного Зевеса, но дошел до «плодов» и запнулся, ибо спохватился, что новоприбывший гость взирает на эти «плоды» со стороны самой либеральной.
Он прав, он прав; везде измена зреет —
Что делать мне? Ужели буду ждать,
Чтоб и меня бунтовщики связали
И выдали Отрепьеву? Не лучше ль
Предупредить разрыв потока бурный
И самому… Но изменить присяге!
Но заслужить бесчестье в род и род!
Доверенность младого венценосца
Предательством ужасным заплатить…
Опальному изгнаннику легко
Обдумывать
мятеж и заговор,
Но мне ли, мне ль, любимцу государя…
Но смерть… но власть… но бедствия народны…
Но ты, младой, неопытный властитель,
Как управлять ты будешь под грозой,
Тушить
мятеж, опутывать измену?
Я, с давних лет в правленье искушенный,
Мог удержать смятенье и
мятеж...
Приятно было слушать эти умные слова. Действительно, все фыркают, каждый норовит, как бы свою жизнь покрепче отгородить за счёт соседа, и оттого всеместная вражда и развал. Иной раз лежу я ночью, думаю, и вдруг поднимется в душе великий
мятеж, выбежал бы на люди да и крикнул...
Мы имеем, между прочим, два описания первого стрелецкого
мятежа, весьма резко отличающиеся между собою.
В первом из этих отделений находятся 1) материалы для истории Петра Великого, собранные при жизни его: выписки из подлинного дела о стрелецком бунте 1698 года, дело о
мятеже башкирском в 1708 году, документы о бунте булавинском; ведомости о числе войск и орудий в разное время, о каналах, заводах, фабриках и пр., о действиях в шведскую войну; журналы походов и путешествий Петра Великого и пр.; кроме того — 2) собственноручные черновые бумаги Петра, — его ученические тетради, проекты законов, указов, рескриптов, счеты, письма и пр.
Но, мало знакомый с историею стрелецких
мятежей, он отнес к одному году (1683) и майское кровопролитие 1682 года, и бунт стрельцов после казни Хованского, и заговор Шакловитого, и падение Софии.
Тем не менее при разъяснении дела не могло не возникнуть в душе Петра другое чувство, более широкое и сильное: это — отвращение от всего порядка дел, производившего такие явления, как
мятеж стрелецкий.
Г-н Устрялов говорит о них: «Среди смут и неустройств XVII века московские стрельцы содействовали правительству к восстановлению порядка: они смирили бунтующую чернь в селе Коломенском, подавили
мятеж войска на берегах Семи и вместе с другими ратными людьми нанесли решительное поражение Разину под Симбирском; а два полка московских стрельцов, бывшие в Астрахани, при разгроме ее злодеем, хотели лучше погибнуть, чем пристать к его сообщникам, и погибли» (том I, стр. 21).
Так, например, первый
мятеж московский — чем был он вызван?
Указы 1683 года о возобновлении крепостных актов, истребленных в майский
мятеж в Холопьем приказе; о возвращении владельцам холопей, насильно вынудивших у них отпускные во время
мятежа; о сыске беглых крестьян; о возобновлении писцовых книг и пр. — все эти указы мало, как кажется, принесли пользы.
Что
мятеж этот не был просто произведением Софии и Милославского, а зародился гораздо ранее, вследствие обстоятельств совершенно другого рода, в этом Петр не мог не убедиться последующими событиями и розысками, в разное время произведенными о стрельцах.
Например, мы видим, что начальник Стрелецкого приказа, князь Долгорукий, управлявший им вместе с сыном своим, не был любим стрельцами и не умел с ними обходиться; однако же он остался на своем месте и во время
мятежа был убит.
Нет сомнения, что истинные начала стрелецкого
мятежа Петр понял уже впоследствии.